https://moyagazeta.com/

ДЕНЬ ВАЛЕНТИНЫ

Но человеческая судьба непредсказуема… Упавший замертво политрук, получивший пулевое ранение в ноги и в шею, пришел в сознание глубокой ночью. Тела своего он не чувствовал, лишь ощущал, что чьи-то руки тащат его по мокрой от росы земле. Честно говоря, непонятно, как худенькие женщины выносили с поля боя здоровенных мужиков, весящих вдвое больше. Это ведь не медали на женских турнирах завоёвывать. Молоденький политрук разглядел в темноте, что его непослушное тело волочит худенькая, беленькая девушка. Вспыхнули фары немецких танков, и бегущие фигуры красноармейцев стали видны, словно мишени в тире… Затем – провал в сознании. Открыл Алексей глаза, когда было уже светло, и только тогда разглядел свою спасительницу. Густая волна светлых волос, густо запорошенных пылью, пухлые губы, тоже в пыли.
– Ты кто? – не то выдохнул, не то простонал политрук.
– Живой? — улыбнулась девушка.
В этот момент он увидел, что глаза у нее зеленые, как омут лесной.
– Как звать-то тебя? — выдохнул Алексей слова вместе с кровью.
– Валя…
– А меня Алеша. Запомнила? Алеша. Алексей, – и ноги обожгло невыносимой болью. Вся диагональ галифе запеклась в кровавой корке…
– Запомнила, – посмотрел на него внимательно зеленый омут глаз. – Уж очень сильно тебя, товарищ командир, ранило!
– А ты как здесь оказалась?
– Мы здесь противотанковый ров рыли.
– Пистолет! Где пистолет? — беспомощная рука политрука ощупала пустую кобуру.
– У меня, — девушка вытерла грязным платком кровь с его губ. – Я его в противогазную сумку положила. Глядите, дяденька с лошадью едет! Дяденька! Дяденька!
Худенькая девушка вскочила и замахала руками. На дороге объявился мужик в крупных рыжих завитках кудрей на телеге, запряженной гнедой лошадью. Его рубашка надулась пузырем от ветра. Рыжий подъехал ближе.
– Раненый командир тут лежит! – выпалила Валентина мужику, и вдруг отшатнулась. Вся телега была завалена неношеными хромовыми сапогами.
Ты не шарахайся-то, — пробурчал хозяйственный дядька. Сильными руками он поднял беспомощное тело и бросил его прямо на сапоги, а потом по-хозяйски содрал с ног Алексея и его сапожки.
– Вот так-то, девка, — сплюнул дядька. – Мертвым обувка не нужна, их и без сапог в рай пустят. А нам, в деревне, без сапог нельзя. А энтого командира, мы сейчас в лазарет доставим. Только лечить его будут немцы. Глядишь, и мне за него что-то отвалят. Поняла, девка?
– Вы предатель! — расширились два зеленых омута.
– Охолонись, дура, — рыжий как-то лениво влепил Валентине кулаком в левую скулу. Она так и легла в пыль.
– Забили Вам, дурам, всяким комсомолом головы. Немцы вас всех враз в сознание приведут, – взял в руки вожжи хозяйственный мужик…
И тут грохнул выстрел. Дядька упал в пыль, и пузырь рубашки враз притух. Алексей застонал и приподнялся на телеге на локтях.
– Это ты в него?
– Я, – прошептал Алексей опухшим воспаленным горлом. – Не смотри на него! И опять как в пропасть провалился. Очнулся, когда люди в белых халатах бережно снимали его с телеги.
– Подождите, — прошептал, боясь потерять сознание, раненный политрук. – Подойди ко мне, Валя. Я тебя не забуду. Я тебя никогда не забуду! Я тебя найду! Ты меня жди!
Алексей смотрел на её испачканное его кровью и пылью красивое лицо. И она вгляделась в него. Волосы, как черная грива, упали на узкие глаза.
– Я буду ждать, – прошептала девушка, сама не поняв, почему.
В госпитале Алексею хотели ампутировать ногу, но хирург Троицкий, пожалев красивого парня, решил попробовать ее спасти. И спас. Алексея выходили. И опять был фронт, опять лазарет, опять передовая. СМЕРШ, немецкие парашютисты, диверсанты, шпионы, Харьков, Курск, Румыния. После окончания войны Алексей получил назначение в Николаев. И не знал он, что Валентина защищала Москву, была дважды ранена,а после войны получила направление в тот же Николаев, на судостроительный завод «Марти».
После войны многие николаевцы помнили высокого смуглого человека, с длинными, черными, как вороново крыло, волосами, зачесанными назад. Он ходил по городу в матросском бушлате с погонами старшины, но даже сведущие в субординации не могли понять и уразуметь, почему сам военный комендант города суетится перед этим загадочным старшиной. Поговаривали, что его лично прислал товарищ Сталин для наведения порядка. Однажды он появился и на заводе, где работала Валентина, и выступал в ее цехе.
– За каждого убитого оккупантами гражданина СССР мы потребуем ответа! За каждого убитого ребёнка, женщину, старика фашистские палачи встанут перед вами, перед вашим судом. Это Вам передал товарищ Сталин! Запомните это!
Она запомнила. Только думала – он это, или нет? Тот ли это Алексей, которого она сначала на руках, а потом на чужой телеге выносила и вывозила от наступающих немцев? А как спросить?
В середине зимы все собрались на главной площади города. Бросалась в глаза длинная виселица, со свисающими удавками. На грузовиках привезли пленных немцев, бывшего коменданта Николаева, начальников гестапо, жандармерии, карателей и полицаев, участвовавших в расстрелах мирного населения. Выпавший снег наполнил город смертельной белизной. Грузовики подъехали под виселицу. Валя стояла в толпе, и старалась не смотреть на происходящее. Запомнилось только, как толстый комендант города, подписывавший многочисленные приказы о казнях заложников, мотал толстой шеей, пытаясь уклониться от петли. Машины отъехали, и осужденные повисли в воздухе…
А потом пришла весна, зацвели абрикосы с вишнями, воздух был наполнен солнцем и весенним ветром. Вот тогда-то Валентина вплотную столкнулась на улице с Алексеем. Узкие чёрные глаза в упор сверкнули каким-то искристым блеском. Чёрные волосы развивались на ветру. Он или не он? Она прошла метров десять и вдруг решилась.
-Алеша! Алексей!!!
Темные волосы откинуты рукой назад. Взгляд черных глаз. Два человека в гражданском мягко и ненавязчиво сжимают её с двух сторон.
-Алексей! Это Вы? Почему же Вы?!
– Вы меня знаете?
Голос мягкий и приятный. Он или не он? Ведь он тогда даже говорить не мог. Но вдруг узкие глаза расширились, стали тёплыми, а затем горячими, как раскалённые угли.
– Валечка? Валентина!!!
Алексей приехал к ней домой на трофейном «Виллисе». Зашел в коммунальную квартиру с букетом цветов, в кожаной красивой шляпе, похожий на актера из трофейного фильма. Приятно пахло дорогой кожей и заграничным одеколоном. Соседи обомлели.
– Поехали, – твердо произнес он.
Она стояла перед ним в рабочей форме, в сапогах, и решительно ничего не понимала.
– Куда?
– В ЗАГС.
– Я не поеду!
– Поехали, говорю тебе!
Толстая сварливая начальница ЗАГСа ответила решительным отказом. Алексей, улыбаясь, кому-то позвонил. Через десять минут в комнату не вошел, а буквально ворвался комендант города. Он ухватил толстую начальницу за локоть, выволок в коридор, и через минуту та влетела вся в нервных пятнах, но улыбалась во всю ивановскую.
– Но ведь я тебя совсем не знаю, – растерянно сказала Валя.
И тут она впервые увидела, как он улыбается. Улыбка была чистая и заразительная.
– Еще узнаешь. Впереди у нас длинная и хорошая жизнь.
И тогда она в первый раз за этот день тоже улыбнулась…
Алексей и Валентина прожили вместе 47 лет. Откуда я узнал историю их любви? Это уже другая история…

 

Автор: Евгений Стародубцев