https://moyagazeta.com/

Как генерал Пукач поступил с человеком, чье имя себе присвоил

 Завтра в Печерском суде Киева начнут зачитывать приговор одному из самых таинственных обвиняемых современности – генералу МВД Алексею Пукачу. Его обвиняют в убийстве журналиста Георгия Гонгадзе. Пукач, как известно, долгое время находился в розыске. По данным следствия, жил в селе Молочки Житомирской области (где и был задержан), до этого – с 2003 по 2008 годы находился в Донбассе в селе Колпаково.

Туда и отправилась kp.ua, чтобы раскрыть одно из главных белых пятен в биографии генерала, которого могут приговорить к пожизненному заключению. А именно: как ему удавалось так ловко много лет скрываться от правосудия.

ВПЕРВЫЕ ПОЯВИЛСЯ ЗДЕСЬ ЕЩЕ ПРИ СССР

Колпаково – небольшое шахтерское село в Антрацитовском районе Луганской области. Грязи по колено, снег у дорог похож на уголь, своего сельсовета нет (он в соседней Красной Поляне), школа давно закрыта. Из достопримечательностей – областной дом престарелых и неисчислимое количество шахт-копанок вокруг села, на которых вкалывает местное мужское население. А после тяжелой смены мужики точат лясы под самогонку.

Суд над Пукачем – это тема! Когда в июле 2009 года все украинские телеканалы показали лицо арестованного генерала, местные ахнули: да это же наш Алексей! И бороденка – его!

Впервые в Колпаково Пукач появился в 1986 году. Остановился в доме дальней родственницы Загорулько – матери Петра, чье имя он впоследствии себе присвоит.

– То ли летом это было, то ли весной, уже и не помню, – говорит Галина, жительница дома №34 по Коммунальной улице. – Приехал с женой и двумя маленькими девочками пережидать радиацию. Пожил месяц и уехал.

Второе пришествие Алексея в Колпаково было уже в 2003-м – том самом году, когда из СИЗО, куда Пукач был заключен по обвинению в уничтожении документов о слежке за Гонгадзе, его выпустили на подписку о невыезде, чтобы вскоре объявить в розыск. Правда, поначалу в Колпаково он постоянно не жил.

– В дом Петра и Лидии Загорулько, расположенный на улице Коммунальной, 73, Алексей приезжал то на один день, то на неделю, то на месяц. А в 2005 году осел, остался на три года, – вспоминает жительница улицы Коммунальной Татьяна Тимошенко.

Последнее “вселение” Алексея запомнилось в Колпаково тем, что мужчина прикатил на такси. Он в селе и раньше считался личностью нестандартной.

– У нас очень дружная улица, мы часто собираемся, организовываем какое-нибудь застолье, – объясняет Галина, оказавшаяся кумой Лидии Загорулько. – Алексей никогда к нам не присоединялся. Когда проходил мимо, то… наш стол обходил огородами. Мы объясняли это категорической непримиримостью к водке. Еще помню, что Алексей не читал газет, но его осведомленность в политике просто поражала.

Галина говорит, что когда Пукач осел в Колпаково, то поначалу, по примеру местных мужиков, пошел работать на шахту-копанку, назвавшись Алексеем Заикой. Но через три дня бросил эту работу (это вам не рапорта писать), стал заниматься домашним хозяйством: пас и доил коров, ковырялся в огороде, заготавливал дрова.

– Продукты Алексей покупал самые лучшие и дорогие, был очень переборчив в еде. Если на завтрак ему давали, к примеру, котлеты, то на обед он уже требовал другое блюдо, на ужин – третье, – продолжает Галина. – Деньги он снимал с банковской карточки в райцентре и никогда в них не нуждался. Создавалось впечатление, что карточка эта была трубой, подключенной к денежному хранилищу.

А еще для местных очень удивительно было, что каждое утро Пукач плескался в ванне. И заставлял, чуть ли не со скандалом, ежедневно мыться Лиду Загорулько. Особенно в те дни, когда ее муж был на смене в шахте.

ШВЕДСКАЯ СЕМЬЯ

С Лидией Загорулько связаны последние годы жизни Пукача на свободе. В Колпаково о Лидии вспоминают без особых симпатий, говорят, скандальная и языкатая была баба, после ее отъезда все вздохнули с облегчением.

Появилась Лида в тех местах в середине 80-х годов после окончания ПТУ – ее распределили поваром в буфет на одну из шахт Антрацитовского района. Там она и познакомилась с Петром Загорулько. Вскоре в буфете случилась крупная недостача, и Лиду от тюрьмы спасла вовремя приключившаяся беременность. Когда сын Андрей подрос, женщина устроилась на работу в дом престарелых на околице Колпаково. Повариха живо наладила среди стариков торговлю самогоном, за что и была со скандалом уволена. Больше трудоустроиться Лидия не пыталась. Довольно неплохо жила на иждивении мужа и содержала маленькую, но никогда не пересыхающую самогонную точку. В селе характеризуют Лиду как женщину любвеобильную, доступную – и супруг ее из-за этого скандалов не закатывал.

О Петре Загорулько местные вспоминают с уважением: трудолюбивый, хозяйственный, неконфликтный, всю жизнь вкалывал на шахте. Своими руками построил дом и все что возле дома. Любил, правда, выпить, так какой же шахтер не любит! Зато никогда не буянил.

В семейном альбоме кумы Галины есть фотографии Петра во время его приезда в Киев – в гости к Пукачу (еще до женитьбы на Лиде). Вот еще одно доказательство их родственных связей.

Когда Пукач в 2005 году окончательно осел в Колпаково, то почти во все свои поездки в райцентр брал с собой Лиду и ее сына Андрея. Со стороны казалось, что муж Лиды – Пукач, а не Петр Загорулько. Тихий Петя от этой “семейной идиллии” держался в сторонке.

Незадолго до своей смерти, будучи в хорошем подпитии, Петр ошарашил соседей, собравшихся посплетничать возле колодца: “А вы знаете, кто живет в нашем доме? Убийца Гонгадзе!” Все сочли это пьяным бредом и быстро забыли. Все, кроме одного человека…

РОТ БЫЛ НАБИТ ЗЕМЛЕЙ

Это было в 2007 году 30 сентября, рассказывает кума Галина. Петр находился на больничном – у него были проблемы с сердцем и врачи категорически заявили: пить нельзя! Вместе с Алексеем “старший муж” пошел пасти за село сельскую череду. В обед Лида, несмотря на запрет медиков, принесла пастухам обед вместе с бутылочкой самогона. Петр ее моментально оприходовал.

Вечером Алексей пригнал с пастбища коров один. На вопросы соседей, где Петя, ответил, что по дороге в село Петру стало плохо, и он задержался возле знаменитого на всю округу дома престарелых, чтобы прийти в себя.

Вот что рассказала нам Ирина Бондарь – медсестра областного дома для престарелых и инвалидов:

– В тот день я была на дежурстве. Под вечер ко мне подошли несколько подопечных и сказали, что недалеко от ворот интерната лежит мужчина. Я сразу побежала туда – не столько помощь оказать, сколько выяснить, не наш ли это пациент. Вижу, действительно лежит мужчина, как я потом узнала, это был 48-летний Петр Загорулько. Лежит лицом вниз. Послушала – пульса нет.

Поздно вечером приехали милиция и скорая. К милиционерам подошел Андрей Загорулько и сказал, что именно он был целый день с отцом на пастбище.

– Все утверждают, что у Петра внезапно остановилось сердце, но тогда почему его рот был набит землей? – задается вопросом Валентина, одна из соседок Загорулько. – Такое бывает при сердечных болезнях?

А Татьяна Тимошенко рассказала, что Пукач сам лично поехал в морг, целый день крутился с врачами. В результате Лидия получила на руки заключение, в котором было написано, что причиной смерти ее мужа стал оторвавшийся тромб.

– Нечистое тут дело, нечистое! Все село об этом говорило, – вздыхает женщина.

Окончательно же шокировало колпаковцев заявление Лидии о том, что она не собирается ставить памятник мужу. Ничего, дескать, хорошего она с ним в жизни не видела.

Памятник Петру на местном кладбище все же есть – поставила за свою скромную пенсию его 80-летняя мама.

СПЕШНЫЙ ПЕРЕЕЗД

Сразу после смерти мужа Лида начала спешно продавать дом – сторговала за 60 тысяч гривен. Весной 2008-го из Винницкой и Житомирской областей приехали ее братья. Соседи обратили внимание, что Пукач держался с ними очень по-свойски, как старый знакомый. В марте 2008-го братья Лиды прислали в Колпаково КамАЗ-длинномер. Вещи грузили всю ночь. По ошибке прихватили соседские трубы, оставшиеся от каркаса свадебного шалаша.

Владелец труб пропажу заметил и перегородил своим грузовиком улицу “эмигрантам”. Сын Лиды… вызвал милицию. Пока стражи порядка брали у сторон конфликта объяснения, злополучные трубы уже лежали на месте. КамАЗ с Пукачем и пожитками семьи Загорулько благополучно выполз из колпаковской грязи и взял курс на Житомирскую область.

Теперь краткое резюме: у милиции Антрацита было минимум два неоспоримых шанса задержать Пукача: в день смерти Петра Загорулько и в ночь “свадебных труб”. Но этими шансами не воспользовались. Также заметим, что отсиживался Пукач не в лесной землянке, а в доме своих родственников. Почему, когда его объявили в розыск, не навестили Колпаково, ведь родственные связи разыскиваемого должны проверять первым делом? Жил Пукач в селе открыто, ходил с той же аккуратной бородкой, что и в день ареста. Да и крайне странно, что руководитель “наружки”, который ведает всеми тайнами оперативно-сыскного дела, посмел так рисковать. Может быть, знал, что его время еще не пришло?

Да, совсем забыли напомнить: в Молочки, по свидетельству его новых соседей, Алексей Пукач явился с паспортом Петра Загорулько, переклеив туда свою фотографию.

 

АРЕСТ ГЛАЗАМИ СЕЛЯН

За несколько дней до ареста Пукача (21 июля 2009 года) в селе появилось много неместных машин и незнакомых людей. “Киевские бизнесмены” с бычьими загривками ни с того ни с сего стали присматриваться к местному ставку, выражая желание немедленно его купить. У бухгалтера сельсовета на огороде в кустах день и ночь сидели какие-то люди в камуфляже. Пукач, как все, конечно же, видел “партизан”, он мог уйти – за селом начинались яры, ведущие аж в Винницкую область. Но этого не сделал.

– 21 июня 2009 года я пришла с работы около семи часов вечера. Мы сели с мужем на кухне поужинать, а окна кухни выходят на хату Петра и Лидии, – вспоминает соседка Нина. – Смотрим, подъехало несколько машин, люди военные. Муж шутит: это к Загорулько на день рождения кумовья пожаловали. Посмеялись, потом вижу – дядю Петю в наручниках повели.

Степан Гундыч:

– За несколько часов до ареста Петро попросил меня отвезти в Винницкую область машину ячменя. Думаю, в нем он спрятал то, что не должно было попасть в руки СБУ. Когда я вернулся, Пукач был уже в наручниках. Его посадили в белый микроавтобус. Вокруг военные суетятся. Спрашиваю у них: что случилось?

“Смотрите, говорят, дед, телевизор, скоро всё узнаете!” Потом в новостях я видел похожего на Петра человека. Но то был не он!

СПРАВКА “КП”

Алексей ПУКАЧ родился 1 января 1953 года в Хмельницкой области. Окончил в 70-х Донецкую школу милиции, был переведен на службу в Киев. В 1986-м, согласно официальным бумагам, участвовал в ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, получил вторую группу инвалидности. С 1998 по 2000 год работал начальником департамента наружного наблюдения Главного управления МВД Украины, после был переведен в начальники Главного управления криминального розыска.

Пукача обвинили в том, что в 2000 году он установил наблюдение за журналистом Георгием Гонгадзе, вместе с подчиненными похитил его 16 сентября и лично задушил. Тело Гонгадзе впоследствии милиционеры перезахоронили в Таращанском районе, а отсеченную голову журналиста перепрятывал лично Пукач.

В 2008-м за соучастие в убийстве Гонгадзе были осуждены трое бывших подчиненных генерала: Валерия Костенко и Александра Поповича приговорили к 12 годам, Николая Протасова – к 13.

Суд над Алексеем Пукачем начался в июле прошлого года. Слушания проходили в закрытом режиме.

В ТЕМУ

“Если бы он был трактористом и по пьянке кого зарезал – тогда это было бы преступление!”

В селе Молочки о Пукаче вспоминают с теплом и хотят, чтобы его быстрее выпустили.
Жители села Молочки, где Пукач прожил вплоть до ареста, хорошо помнят “капитана дальнего плавания на пенсии Петра Загорулько”. Говорят, Пукач появился в селе первым. Купил хату за 15 тысяч гривен, оформил ее на Лидию Загорулько. Потом привез из Донбасса целый КамАЗ вещей. Около месяца делал в доме ремонт, а потом пожаловала и сама Лидия. Сельчане говорят, что одним парочка представлялась мужем и женой, другим – родственниками. Лидия даже рассказывала местным кумушкам, что ее Петя – моряк дальнего плавания, в Киеве у него живут бывшая жена с дочерьми, но Петр выбрал ее, Лиду. И все же люди подозревали: что-то здесь не так.

В селе Молочки Пукач по-прежнему пас и доил коров, возился по хозяйству. Но кое-какие привычки отличали его от селян. Питался шикарно и дорого – покупал в райцентре Любаре лучшие сорта колбасы и шоколада. Походка у генерала была “кабинетная” – руки за спину и взгляд вправо-влево свысока. Ездил на микроавтобусе “Фольксваген Т-4” белого цвета. Машина была оформлена по доверенности на сына Лидии, талона о прохождении техосмотра в автомобиле не было. Тем не менее Пукач свободно колесил на нем и по Любару, и по Киеву, и везде, где хотел.

Вспоминают о Пукаче в селе Молочки с присущей беззлобным людям теплотой.

– Петро (сельчане называют Пукача по имени, под которым знали. – Ред.) частенько заходил к нам в гости, был добрый, вежливый, безотказный человек, – говорит Степан Гундыч. – Я часто угощал его домашним вином, он выпивал две большие стопки. Говорили мы только о хозяйстве. Пукач работал на земле так, как у нас в селе никто не работал! Он и косил, и пахал, и коров доил. С Лидой никогда не ссорился, по крайней мере на людях. Но Лида, скажу вам, еще та “хозяйка”. Раз, помню, пришел к ним в гости, она вареников налепила. 100 грамм сосед налил. Думаю: сейчас выпью, закушу с удовольствием. Раскусил первый вареник, а в нем мясо гнилое. Смотрю на Пукача – он тоже не ест, но молчит. Лида хмыкнула и всю миску смолотила.

Поют дифирамбы Пукачу и его ближайшие соседи Валентина и Николай:

– Дядя Петя очень хороший был. Всегда помогал картошку посадить, корову пригнать, подоить.

На вопрос, как увязать доброту экс-генерала с убийством Гонгадзе, искренне удивляются:

– Что тут увязывать? Пукач же человек военный, ему приказали убить – он и убил. Что ж тут плохого? Вот если бы он трактористом был и зарезал кого по пьянке – это другое дело, это уже преступление! Напишите в газете, пусть его скорее выпускают!

Лидия Загорулько живет в селе Молочки до сих пор. По словам сельчан, когда генерала задерживали, она сама страшно испугалась возможного ареста и полтора месяца пряталась по чужим хатам да сараям. Успокоившись, вернулась в дом. Со временем поставила пластиковые окна, спутниковую антенну, установила невиданную для села роскошь – кондиционер и нашла утешение в объятьях местного пьянчужки Сашки, который лишь на два года старше ее сына. О бывшем сожителе говорить категорически отказывается.

Молочанам запомнилась фраза Лидии, сказанная в 2009 году: “Мой муж дружит с Януковичем. Как только тот станет президентом, мужа сразу выпустят!”

Алексей Пукач (справа) назвался Петром Загорулько после его смерти. Фото: Богдан ЛУ.