Наживка для зверей, или польза от кукареканья

  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Взяли мы с ребятами лицензию на отстрел кабана в Полонский район. Приехали в лес на рассвете. День выдался изумительный. Весь лес в инее, солнышко весь мир золотом залило, мороз за щеки пощипывает. А вот местность для охоты тяжелая. Моховое болото, густо поросшее березками, ольхой и ивняком, опушенное сосновым бором.

Местный егерь поставил нас на номера и пошел с загонщиками очищать болото. Стал я на номер, место возле березки от снега очистил, осмотрелся. Слева от меня, шагах в семидесяти, стал мой тезка Женя Азимов, хевсур по национальности и украинец по убеждению. Стал грамотно, перед сосной, мне рукой помахал, дабы я его видел и не выстрелил в его сторону. Азимов зарядил ружье, прижался к сосне и затосковал. Скучно ему в нашем лесу — горы подавай. Справа мой сосед по номеру, Валера Крохан, усмотрел на снегу место, где кабанье стадо тропу пробило в зарослях, и встал сбоку от тропы. Тоже опытный охотник. Затаился и я. Тишина настала в лесу редкостная, слышно даже, как птички в лесу перелетают да дятел где-то по трухлявому стволу постукивает. Стоим, ждем. Хотел я впереди себя тонкие веточки в сторону убрать, чтобы при вскидывании ружья стрельбе не мешали, а под ногами мох возьми и провались. Так и ухнул я по колено в воду, хорошо, что на руки упал, а то бы весь искупался. Встал я, получше место нашел и посуше. И все это потихонечку. И так чуток зашумел… Азимов сперва кулаком погрозил, а Крохан укоризненно головой покачал.

И вдруг среди гробовой тишины на моей руке часы как закукарекают! Меня словно иголками осыпало и закололо. Это китайские “говорящие” на руке намокли, и их, по всей видимости, перемкнуло. Я на все кнопочки давлю, а они снова “ку-ка-ре-ку!”, да на весь лес! Жека Азимов такие рожи начал корчить, что даже старику Образцову в кукольном театре не снились. А то я эти часы придушить не хочу! А они, проклятые, снова — «кукареку»! И с таким мелодичным распевом, словно мулла на минарете!

Валера Крохан руки к небу воздел, меня, значит, к совести призывает. Им ведь невдомек, что это не я, а часы. Они, как потом выяснилось, про такие часы ни сном ни духом не ведали. А китайская электроника, несмотря на рожи Азимова и жесты Крохана, ровно через интервал кукарекает с неослабевающей силой (батарейки-то новые!).

Жалко мне стало, что такой хороший загон накрылся. Кто же на эти петушиные вопли прибежит? Снял я часы с руки да в болото зашвырнул. А они упали на сухую гривку и снова как закукарекают!

Азимов ребром ладони по горлу провел, что должно было означать: “За-рэ-жу!”. А Крохан сделал удушающий жест! Другой, послабее душой, пешком бы в город убежал, но я не дрогнул. И тут метрах в ста от меня из-за березок лис объявился. Здоровущий, рыжий, что твое пламя. Чем-то даже на Чубайса смахивал. Подлые часы снова как заорут! Лис аж подскочил, а потом давай на петушиное кукареканье красться! Но медленно и опасливо, на всякий случай беря чуть в сторону. Прямо на Крохана вышел. Валерий ружье поднял — бах! Лис на снегу в струну вытянулся. Крохан подобрел, на лбу морщины разошлись, заулыбался. А Азимову плохо со своего номера видно, кого Крохан подстрелил. Мне головой вопросительно кивает: что там?

Тут опять, из того же самого куста, второй лис вынырнул. Наверное, братан первого. При возобновлении электронного пения пушистый «чубайс» подскочил и после приземления мелким шажком точно по следу первого лиса потопал. У Крохана спортивная шапочка на волосах зашевелилась, но он волнение унял да как из ружья по братану рыжему ахнет! Тот тоже лапки протянул. Азимов после второго выстрела ежом возле сосны закрутился, но, вероятно, решил, что Крохан в меня от ярости стреляет.

Когда из березок третий лис выскочил, моя шапка тоже вверх поползла! Но этот красавец на кукареканье решил влево от себя идти. А там Азимов! Сжался мой тезка в комок, лиса на верный выстрел подпустил. Грохнул залп, и любитель курятины пушистым комком застыл на снегу. Вот тебе и часы! А они все кукарекали. Было что-то величественное, трагическое и загадочное в этом электронном петушином призыве. На этот роковой зов, словно бабочки на огонь, летело все живое в этом загоне. Четвертым из березняка галопом выскочил огромный заматеревший кабан и прямехонько побежал на Крохана. Вопль электроники секача не смутил. Мало ли сейчас петухов скрываются по лесам от реформ!

После дуплета Крохана огромный кнуряка отбросил копыта прямо на просеке. И тут часы замолчали. Мы стояли на номерах еще минут двадцать, пока из болота не вышли загонщики, мокрые, измученные, исцарапанные. Все шумно поздравляли Азимова и Крохана с полем, а Евгений Азимов сам ошалел, увидев крохановские трофеи. Затем оба повернулись в мою сторону.

— Это ты нарочно так кукарекал? — Крохан смотрел на меня, как на неопознанный объект, летящий по небу.

— До чего же натурально! — хевсур Азимов улыбнулся украинской доброй улыбкой. — Предупреждай в следующий раз! — И он потряс в воздухе здоровенным пушистым лисом. — Хорош?

— Хорош, — согласился я и воровато поднял свои говорящие часы с сухой гривки. Авось, опять пригодятся.

Автор: Евгений СТАРОДУБЦЕВ для “Моей газеты+”
При перепечатке ссылка на сайт Моя газета+ объязательна