https://moyagazeta.com/

Журналистка, гуляющая сама по себе

Мне импонирует ее свобода мысли, ее подходы к профессии, ее жизненные приоритеты, она просто мне нравится.

Итак, Елена Малышева. Российский журнал «Настроение» назвал ее «гуляющей сама по себе». Она – экстремал, вернее, экстремальный профессионал. Ее статьи читают не просто с удовольствием, а с жадностью. Чтобы писать о пластической хирургии, она первая из журналистов попробовала пластику на себе. А еще снялась обнаженной на страницах журнала, чтобы не было скучно. Искусство любви она постигала без дилетантства – учителем был столичный сексопатолог…Известный актер, который снимается сейчас в сериалах и младше ее на двадцать лет, до сих пор тоскует по ней…Красивый голос, сигарета. В глазах – много больше того, что может уместиться в этом интервью. Кто она? Просто журналист. Скажу больше – звезда без звездной болезни.

Ну что ж, о журналистике мы и поговорим…

– Елена, как журналист журналисту… У вас в России при Медведеве-Путине есть опасность испортить карьеру, «наехав» на власть?

– Я думаю, ситуация одинакова для России и Украины: если факты, приведенные в публикации, власть не может опровергнуть, то и возможностей затем портить карьеру журналисту у нее почти нет. Кроме того, мстят, как правило, обиженные люди. А обижаются они не на факты, их порочащие, – на тон, стилистику, в какой эти факты преподнесены. Так что тут все зависит от нашего умения преподносить известное без агрессии и дурацких комментариев.

– Мои российские коллеги и друзья, посещающие сайт «Моей газеты», говорят, что у них издание, подобное нашему, долго бы не продержалось…

– Отвечу коротко: я тоже много занималась журналистскими расследованиями, писала скандальные публикации, но ни у меня, ни у изданий, в которых работала, проблем никогда не было.

– Приведи пример…

– Ну, допустим, одна фирма получала разрешение на разработку алмазных площадей. А администрация Архангельской области лицензию на эту разработку подписывать отказалась (подпись Министерства природных ресурсов уже была). Мы заподозрили, что территория обещана мировому гиганту по добыче алмазов фирме Де Бирс. Но дело было не в наших подозрениях, а в том, что все процедуры для получения лицензии были соблюдены. Я написала об этом. У сотрудников администрации были проблемы. Все суды наша фирма выиграла и лицензию, в конце концов, получила. Правда, я после этого вынуждена была уволиться из редакции, но не потому, что власть мне житья не давала: на меня «наехал» собственный редактор, заподозривший, что такой, как ему показалось, смелый материал я написала за взятку.

– Демократия, назначение СМИ, свобода слова – что для вас эти понятия?

– Это то, без чего (по Солженицыну, кстати) мы не можем перейти из социализма в нечто другое. Я не знаю, какой у вас или у нас сейчас общественный строй. То, что мы хотим получить, лично я называю капитализмом с человеческим лицом. И он возможен. Нынешний опыт общения и сотрудничества с европейскими (в основном, скандинавскими странами – соседями Архангельской области) показывает, что мечты достижимы. Коллеги и международные правозащитные организации не зря взялись за наше обучение.

По большому счету, мы, пресса, такие же дикие люди, как и все в наших странах (в России и на Украине). Мы тоже толком не пробовали настоящей демократии и свободы слова, у нас нет независимых судов, у нас не соблюдаются права человека… Но, если исходить из того, что именно журналистика должна стоять на защите интересов людей и обязана быть оппозицией власти, то свобода слова для нас – это не возможность болтать что ни попадя, а элементарное право говорить людям правду.

– Недавно был Всемирный день прав человека. Что эти права значат для тебя?

– Простой пример: в ноябре мы летели из Осло именно с семинара по правам человека. И Норвегия наглядно продемонстрировала, что у них права человека (даже из чужой страны) – не пустой звук. Напомню: в октябре в России аэропорты были переполнены пассажирами, которые неделями никуда не могли улететь. Выросли цены на авиационный керосин, кто-то кому-то что-то не заплатил… А людям не на что было купить бутылку воды, негде и не на что переночевать, деньги за билеты им не возвращали, и улететь другими авиакомпаниями возможности не было.

Поэтому когда в аэропорту Осло нам сообщили о поломке самолета, мы впали в легкую  панику: а как же закончившиеся визы, а где ночевать, а на что есть и т.д. Но… Визы продлили, на бесплатном автобусе довезли до бесплатной гостиницы, бесплатно (до отвала!) накормили вечером, а потом и утром, перерегистрировали наши билеты на следующий день из Москвы в Архангельск и еще сильно извинялись за то, что мы лишний день прожили по-человечески. В общем, вместо семинара нас можно было просто вот так, на сутки, задержать в Норвегии… Мы все поняли.

– Какой в таком случае должна быть газета, чтобы читатели тоже все поняли?

– Люда, я уверена, ты и сама знаешь ответ: честной. Сегодня проблема многих СМИ в том, что мы вместе с властью запутали их. Власть, желая ежедневно рассказывать народу о том, как она, бедная, убилась, заботясь о нашем благе, содержит или поддерживает материально часть газет, радио- и телеканалов, которые пишут или показывают небылицы о достижениях чиновников и депутатов. Другая часть изданий, пытающаяся соблюсти свои прямые обязанности быть в оппозиции к власти, ни тиражами, ни объемами конкурировать с первыми не может. Но проблема в другом: люди-то как должны понять, кто врет, а кто говорит правду? В итоге падают тиражи и рейтинги и у первых, и у вторых.

– Но кому сегодня нужна правда, если после публикаций ничего не меняется?

– А это вопрос, извините, не только к нам, но и к избирателям. Как говорится, «каждый народ заслуживает то правительство, которое имеет». Не отвечает власть на запросы, не меняет законы в пользу своего народа – значит, надо менять саму власть. Как мы меняем жен или мужей, которые нас не устраивают. Теоретически это просто. Практически ни Украина, ни Россия до этого еще просто не доросли. Мы не готовы отвечать за тех, кого выбираем. А должны.

– Из разговора до интервью я поняла, что ты работала с мэром, о котором потом сама написала, что «глотку за него перегрызешь». Каким же должен быть мэр, чтобы журналист мог так говорить о нем?

– С тем мэром я работала буквально – в мэрии Архангельска. Кстати, он взял меня на работу как раз после «алмазного скандала». Павел Балакшин был до этого губернатором области, и хорошо знал, что в той ситуации я была права. Взяв меня к себе на работу, он как бы заглаживал вину нового главы областной администрации. Балакшина я уважаю за честность. Увы, как показало время, одного этого качества мало, чтобы быть профессиональным мэром. Хотя профессионал тоже встретился на моем пути. Несколько лет я работала в Коряжме (это юг области). Моно-город: из производств – только целлюлозно-бумажный комбинат, принадлежащий сейчас крупнейшей в мире российско-американской корпорации «Илим». Так вот мэром в Коряжме четыре года был Александр Дементьев. Хорощим мэром. Почему хорошим – долго объяснять, приведу лишь один пример. Он первым в стране  разработал систему оценки эффективности труда чиновников. Делали попытки и до него. Но сами же чиновники все разработки «рубили на корню»: никто ведь не хочет, чтобы по итогам полугодия, например, ему открыто (с публикацией в прессе) выставили «двойку» за работу. А Дементьев такую систему не только разработал, но и внедрил у себя. Всего лишь одним из множества показателей эффективности стал еженедельный прием мэра по личным вопросам. Если человек приходил и жаловался, что какой-то департамент не решил (а мэр видел, что мог решить!) его вопрос, это становилось основанием для лишения чиновника премии. Учитывая, что премия занимала в оплате труда более 50%, – согласись, существенно. В общем, одна только эта система разворошила все чиновничье болото.

– Но ты также говорила, что на новый срок люди Дементьева не выбрали…

– Говорила. И это мое огромное разочарование в людях. Мне казалось, за последние годы электорат поумнел. Дементьев единственный (боюсь утверждать – в стране, но уверяю – в Северо-Западном регионе), кто шел на выборы с четкой структурированной программой (по направлениям, с суммами!) и кто по истечении срока отчитался по каждому пункту программы. Отчет выглядел примерно так: «сделано», «внедрено», «построено»…

 – Что же тогда не понравилось горожанам?

– А они сравнили его новую программу с программой конкурента-популиста. И выбрали мифические блага. Так уж люди устроены: им мало того, что можно сделать реально. Им всегда хочется невозможного и сразу.

– СМИ, по-твоему – это четвертая власть или «третья нога»?

– Номинально – власть. Но мы сами перестали ею быть. Да и раньше-то, если честно, у нас это плохо получалось. А теперь получится, как мне кажется, только в том случае, если народ сам этого захочет. Демократия – это борьба вместе, всеми, а не силами одних только СМИ.

– Как ты считаешь, амбициозность – качество, необходимое для журналиста?

– Я считаю, это качество, необходимое для карьериста. В любой профессии.

– А как ты состоялась в нашей?

– Случайно. Хотела быть юристом, как дед и мама. Четыре провала на экзаменах привели на журфак, с которого надеялась потом перевестись. Да так и не сложилось. Работала в «районке», в областной молодежной и партийной газетах, в корпоративных СМИ, редактором журнала «Поморская столица»… Сейчас фактически – свободный журналист, что мне жутко нравится.

– Лен, можешь посоветовать, о чем должна писать газета, чтобы стать жизненно необходимой читателю?

– Люда, ты и это знаешь не хуже меня: о жизненно необходимом.

– Как тогда выживать изданию, которое не финансируется из бюджета?

– Бороться за равные возможности для всех СМИ. Если бы я сегодня была во власти, и хотела реальной демократии для своей страны, помогала бы или всем изданиям (кроме рекламных, разумеется), или никому. И сильные выжили бы сами. Но власти не нужны сильные – им нужны послушные. Читатели же, как я говорила, не могут выбрать, за кого голосовать «рублем», потому что не понимают, кто сегодня врет, а кто пишет правду.

– В таком случае, за какую информацию ты сама заплатила бы?

– За нужную и честную. Я же не покупаю ненужные мне штаны и не прошу у врача неправильный диагноз. В нашем деле все то же самое.

– Нужны ли Украине русскоязычные издания?

– Украине – не знаю. А я специально искала в киосках газету на русском. После меня вашу газету (и «Комсомолку» с «Аргументами», которые я тоже здесь покупала) читали соседи и друзья родителей, такие же русские семьи.  

– Какие темы в журналистике ты берешь «на ура»?

– Читабельные. Они свои для разных категорий читателей, в разное время и в разных СМИ. Причем, если я сама больше люблю писать об экономике и политике, читателям больше нравятся мои публикации «про секс» и пластическую хирургию. Закономерно: есть три «вечные» темы – секс, здоровье и деньги (а они уже подразумевают и экономику, и здоровье, и воспитание, и спорт, и все прочее). Наверное, у меня лучше получается что-то «инстинктивное».

– Думаешь, людям сегодня до секса?

– В 1998-м я две недели была в командировке в Чечне – в нашем батальоне внутренних войск. И скажу так: это из Архангельска мне казалось, что на войне люди должны думать о выживании. А они там (одни мужики) … можно скажу прямо? – глазами со мной сексом занимались. И вечерами я чувствовала себя едва ли ни изнасилованной. А сейчас что? Просто кризис…

– Ты сама за ежедневную или еженедельную газету?

– Я – за экономическую целесообразность и грамотное разделение полномочий. На мой взгляд, функции ежедневного информирования давно перешли к электронным СМИ, за печатными же осталась аналитика. Так что разумнее делать серьезные еженедельники.

– Почему объективный журналист по сравнению с пиарщиком чаще всего голодный?

– Потому что это разные профессии. Хочешь быть сытой – выбирай вторую. Я пробовала. Мне не понравилось.

– И последний вопрос: в одном из ваших журналов ты снялась обнаженной. Для узнаваемого журналиста это экстрим?

– Когда я говорю, что мне в моей стране всегда хватало всех свобод, я имею в виду и возможность быть свободной от предрассудков и самой. Если возраст и фигура позволяют – почему нет? Какой в этом экстрим? Люди, которые меня знали как серьезного профессионала, после публикации этого фото иначе относиться ко мне не стали.

Беседовала Людмила ЛУНИНА